Каждая из работ Борисовского имеет ощутимые связи с предшествующими его трудами и в то же время содержит много нового, не только в постановке проблем, но и в глубине их раскрытия. Круг творческих интересов автора широк, и он, по английской пословице, постоянно "держит несколько утюгов на огне", имея возможность, не прерывая работы, в любой момент обратиться к той из излюбленных им теоретических проблем, в которой он чувствует себя в силах сказать новое слово. Но есть и общая "сквозная" тема во всей его научной деятельности. Это соотношение архитектуры и техники, красоты и стандарта. Вопросы эти, связанные с процессами технизации созданного людьми мира, с отражением их творческой личности в новых условиях развития машинизма, волнуют сегодня всех. Борисовский с убежденностью и упорством отстаивает здесь веру в разумность мира и общества, в то, что будущее архитектуры гуманистично, а не механистично. Пафос его научной аргументации всегда направлен на то, чтобы показать обманчивость, бессмысленность противопоставления техники и эстетики и, наоборот, пользу их осознанного, гармонического развития под эгидой одухотворяющего человеческого творчества. У многих писателей и социологов техника омертвляет, схематизирует, "пускает на поток" человеческие чувства и самого человека. У Борисовского наоборот - техника помогает раскрыть богатство жизни, эмоций, индивидуальность человеческой личности. Не случайно для заглавия одной из своих книг он взял известные слова Протогора: "Человек - мера вещей".