Отличительную черту прозы Якова Шехтера как нельзя лучше сформулировала Дина Рубина: «У любого писателя - и самого среднего, и хорошего, и талантливейшего - есть некая формула творчества, некий посыл читателю, который можно условно сконцентрировать, сформулировать одной фразой. Например, у Лермонтова это - "Мир жесток и беспощаден к одинокой человеческой душе", у Толстого - "Судите, да судимы будете!", у Бальзака - "ничтожен и алчен мир человеков", у Кафки - "Мир холоден и ужасен своими страшными и загадочными метаморфозами, и не к кому приклонить хрупкую душу". Лишь Набоков отваживается в своем послании бескомпромиссно объявлять художественное мастерство самодовлеющим в литературе.И только когда Художник находит в себе силы могучим усилием интеллекта и души ПЕРЕСТУПИТЬ за край такого послания, очерченный им самому себе, - вот тогда это - настоящая победа. Якову Шехтеру это удалось. Беру на себя ответственность рекомендовать его российскому читателю». "Царь, царевич, сапожник, бунтарь" - роман о взрослении души, ищущей свет среди теней истории. Гирш, мальчик из бедной Бирзулы, рано оставшийся сиротой, открывает мир и мечтает вырваться из тесных рамок местечка. Его путь ведёт в Москву - город бурлящих идей, надежд и крови, где рушится старый порядок и рождается новый, не менее жестокий. Москва начала ХХ века встречает юношу тревогой перемен и соблазном идей. Опыт бунтаря и свидетеля насилия отрезвляет Гирша. Среди шумных улиц и революционной сумятицы он пытается сохранить главное - способность думать, сомневаться и любить.