«Нас создают другие, - пишет Симона Синьоре, - и в тот момент, когда мы говорим себе, мы говорим другим». Таким образом, ее воспоминания представляют собой непрерывное воскрешение: лиц, встреч, разговоров, обстановки, атмосферы, путешествий, которые ознаменовали необычайное существование, необычный человеческий маршрут, начиная с его ранней юности в Нейи, где сын аптекаря был назван Ален Рене и маленький профессор с выпученными глазами, пришедший вместо него преподавать, были Жан-Поль Сартр. А затем наступит время «Кафе де Флор» в Париже, с молодыми экзистенциалистами, братьями Превер, Роже Блиндом, выпивающим бокал между Пикассо и Дорой Мар, до золотых лет французского кино, успехов и «ослепительная встреча с Ивом Монтаном...Но на грани чарующего равновесия между написанной страницей и повествовательным голосом, на волне памяти, которая проникает в прошлое, вырезая из него подробные описания, автобиография Синьоре пересекается с историей эпохи: можно ощутить неосязаемую, но стойкую связь с реальным миром через события и кризисы почти полувека, от мирового конфликта до холодной войны, маккартизма и сталинизма, Будапешта и Алжира, мая 1968 года и Праги. Своего рода подсвеченная хроника «левой» Франции с ее мужеством, наивностью и разочарованиями движется на заднем плане этих страниц и отражается в личной истории: история актрисы Симоны Синьоре - это также история надежд и противоречий интеллектуальной женщины левого толка, ее борьбы, ее личного и политического выбора. Автор - как писали французские критики, с успехом принявшие этот ясный и ироничный автопортрет - не позволила легенде поглотить себя, но и под светом софитов, от «Золотого шлема» до «Жизни впереди», она оставалась личностью, а не персонажем.