В этой книге знаменитый французский социолог пытается понять проблему взаимоотношений интеллектуала и власти на примере анализа неоднозначной политической карьеры одного из крупнейших философов XX столетия. Что привело М. Хайдеггера в ряды национал-социалистического движения? Какова связь между философскими взглядами и политическим действием? От этих вопросов Бурдье переходит к более общим проблемам функционирования поля интеллектуального производства и вовлечения интеллектуала в политику.

Настоящая работа П. Бурдье, вслед за работами М. Хайдеггера, которые она анализирует, представляет собой сплав нескольких языков. Такой она является французскому читателю, который встречает в тексте параллельные или вовсе оставленные без перевода немецкие, английские, латинские и греческие конструкции. При переводе на русский язык этот момент усиливается необходимостью перекрестных соотнесений фрагментов французского перевода из немецких текстов, которые цитирует Бурдье, с фрагментами тех же текстов, уже имеющихся на русском языке, и сверке их с немецкими оригиналами с целью внести поправку на двойной перевод. Возрастающая сложность отношений между текстами и языками делает необходимой сознательную политику перевода. Самым простым вариантом был бы прямой перенос в текст фрагментов из существующих на русском немецких текстов, который оправдывает себя в большинстве случаев. Однако в случае работы с текстами Хайдеггера, столь чувствительными к форме, особенно когда Бурдье проводит критический анализ не только их понятийного строя, но и самой формы, представленной в немецких оригиналах, а также французских и английских переводах, произвести простой перенос означало бы нарушить контекст прочтения. В меньшей степени это относится к другим немецким авторам, на которых ссылается Бурдье, но и в их случае то, как они звучат по-французски, остается отправной плоскостью для анализа.
Чтобы сохранить контекст прочтения, был избран следующий вариант: сначала немецкие цитаты и концептуально маркированное фрагменты были переведены с французского с учетом тех значений и коннотаций, которые присутствуют в анализе Бурдье, затем русские варианты были сверены уже по немецким текстам с привлечением существующих русских переводов и, наконец, с повторным обращением к доступным русским переводам, они были снова встроены в понятийный каркас критического анализа, проделанного Бурдье. Иначе говоря, воспроизводя фрагменты из немецких работ, мы стремились не к сохранению их « истинного » облика, а к передаче того взгляда, которым на них смотрел французский исследователь. В результате, некоторые фрагменты для специалиста и ценителя Хайдеггера могут звучать непривычно «ординарно» или вызывающе «неточно». Это предусмотренный эффект: за отправную плоскость сознательно взяты французские переводы, включая собственные варианты Бурдье.