Анонс августовского (№ 8) номера журнала «Новый мир»

ПРОЗА

Антон Понизовский. Принц инкогнито. Роман

Новый, после «Обращения в слух», роман Понизовского, напоминающий его первый роман только неожиданностью формы: на этот раз - медицинская и социально-психологическая проблематика жизни провинциального дурдома в повествовании, которое держится еще и на детективном сюжете, и все это органично сочетается с сюжетом историко-авантюрным: 1908 год, Сицилия, подготовка к тайной коронации нового короля Испании, в которую активно включены несколько европейских держав, в частности Россия; история странного («невозможного») матроса на судне российского императора «Цесаревич» и т. д.; - повествование, внутренне сориентированное на философскую притчу.

Ольга Покровская. Пожар. Рассказ

Рассказ про обычную жизнь обычных, ничем особо не примечательных людей и про сложно устроенную внутреннюю систему кровоснабжения этой жизни, в которой давнее прошлое, канувшее как бы в никуда, на самом деле остается на всю жизнь - кольцом, которое когда-то пропало накануне загадочного пожара, на руке одной женщины; остатки ожога на руке совсем другой женщины.

Сергей Могилевцев. Бедные родственники. Рассказ

Крымский сюжет: знаменитый генерал, герой войны, доживающий век в своей огромной крымской квартире, заставленной вывезенной им из завоеванной Германии старинной мебелью, увешанной старинными картинами и всем прочим, драгоценными украшениями, например, обеспечивающими безбедную жизнь его семьи, а также его бедных и потому очень внимательных к нему родственников, -сюжет, высвеченный беспощадным зрением мальчика-подростка.

Давид Шахназаров. Метро. Рассказ

Процесс инициации - домашний городской подросток решает закончить свое детство и школу, сдав экстерном экзамены, и в процессе этой сдачи постепенно открывает протяженность и сложность жизни своего города, размеченную для него станциями московского метро, возле которых расположены «Экстерны».

СТИХИ

Подборки стихотворений Дмитрия Григорьева «Пока не застыло горло», Анны Аркатовой «Тихий час», Михаила Синельникова «Волна тамариска»

НОВЫЕ ПЕРЕВОДЫ

Мой голубой рояль. Из лирики немецкого декаданса. Перевод и вступление Марины Науйокс

В переводах Марины Науйокс представлены немецкие поэты начала прошлого века: Стефан Георге, Гуго фон Гофмансталь, Эльза Ласкер-Шюллер, Рихард Демель, Теодор Дойблер, Готфрид Бенн - «Конечно, "серебряный век" - понятие сугубо русское, в Германии его не было. Тем не менее как-то странно, что наши историки литературы, филологи или критики ни разу, кажется, не догадались скаламбурить по поводу нойзильбера - немецкого мельхиора или «серебра для бедных», - весьма распространенного в конце позапрошлого и начале прошлого века в Европе. Между тем русский "серебряный век" и немецкий декаданс возникли из одного источника - из Symbolisme».

ИЗ НАСЛЕДИЯ

Юрий Казаков. Камнем падает снег… Публикация Тамары Судник-Казаковой. Подготовка текста, предисловие и примечания Дмитрия Шеварова.

Небольшая, но пронзительная публикация: хорошо знакомый нам голос Юрия Казакова, произносящий незнакомые нам тексты - несколько отрывков из недавно найденных набросков к прозе Юрия Казакова, при том что это действительно наброски, читаются они законченными текстами: «Вместе с другими я бежал через это поле, смотрел на отца и видел, что лицо его вдруг стало каким-то серым несчастным, и чем ближе я к нему подбегал, тем беспокойней становилось там, где стоял отец, люди в гимнастёрках стали что-то кричать, залаяли громадные собаки, стали рваться с поводков, и вдруг вся эта шеренга, в которой стоял и мой отец, присела на корточки и заложила руки за голову, и не успел я удивиться, зачем это они делают, как уже совсем рядом с собой увидел громадного-зверя-собаку с лилово розовым языком, услыхал её трубный лай, остолбенел на миг, и тут же человек в гимнастёрке, намотав на руку поводок, оттянул собаку от меня, другой рукой больно схватил меня сзади за шею, развернул, ударил меня ногой так, что я полетел назад кувырком, а попал он мне сапогом в самое больное место, по копчику, и я точно так же, как минуту назад бежал к отцу, побежал назад, к матери, но уже не видел её, потому что слёзы застилали мне весь мир, но странно! - почему-то я не заревел, наоборот улыбался, будто бы ничего не произошло, каким-то шестым чувством понимая, что на меня смотрят сотни глаз, и вот я делал вид, что ничего особенного не произошло, что мне вовсе не больно, что это так, шутка какая-то, хоть боль была ужасная… Но тогда было мне уже пять лет».

ОПЫТЫ

Владимир Березин. Путешествие лилипута

Об особом искусстве чтения советской литературы, даже детской - искусство это Березин демонстрирует, перечитывая «Приключения Незнайки» Носова, которые из детского развлекательного чтива превращаются у него в сложно написанный утопический роман для особо чутких читателей, с содержанием казалось бы немыслимым при тогдашней советской цензуре.

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Виктор Есипов. Между «Онегиным» и «Дмитрием Самозванцем». Царь и Бенкендорф в противостоянии Пушкина и Булгарина

Статья, текст которой почти на треть составили цитаты: из писем и заметок Пушкина, а также из переписки Бенкендорфа и Николая I. Автор прослеживает происходившее «за кадром» литературной войны, которую вели Пушкин и Булгарин: реакции Николая I и Бенкендорфа на эпизоды этой войны, - и картина получается неожиданная, плохо сочетающаяся со школьным представлением о взаимоотношениях поэта и царя: Николай I предстает в этом сюжете умным и достаточно проницательным читателем Пушкина, выступающим на стороне поэта.

ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

Александр Чанцев. Среднеазиатский вектор

«Уже несколько лет, отвечая на всевозможные опросы об итогах литературного года, о перспективах развития литературы и так далее, я повторял почти одно и то же. Все интереснее, витальнее, даже показательнее становится и пребывает литература соседних стран, постсоветского < … > …очень интересные вещи происходят в литературе стран и регионов Средней Азии (уже в самом геополитическом обозначении их зашита, кажется, как некоторая неопределенность, неуверенность геолокации, так и чуть ли не пренебрежительный оттенок). То, о чем пишут сейчас их авторы, очень показательно - и не только для понимания процессов внутри этих стран. Отношение к советскому наследию, восприятие нынешних реалий, сотканных из противоречия/уживания традиционного и модерного, мысли о будущем - все это кажется общим по разные стороны границ».