Сам автор определил жанр этой книги как повесть памяти, и главное здесь действительно она - память. Именно память превращает человека из простого биологического существа в личность, наделяя его неповторимостью, и остаётся загадкой, которую учёные так и не сумели разгадать. Потеряв память, человек теряет не только самого себя, но и весь окружающий мир. При этом память живёт отдельной от человека жизнью: сколько бы мы ни пытались, воссоздать событие в точности таким, каким оно было, нам не под силу - мы способны лишь воспроизвести его таким, каким оно сохранилось в нашей памяти. Каждый следователь, работавший с показаниями свидетелей, подтвердит эту истину без раздумий.
Недаром говорят: «Врёт, как очевидец». Автор поведал о собственной судьбе и судьбах других людей именно так, как их запомнил, а значит - прожил эту жизнь заново, за себя и за них. А значит - любил их, ведь проживать жизнь за нелюбимого человека равносильно убийству себя и его.
Третья по счёту книга собрания сочинений завершает его отнюдь не случайно: она подводит итог предыдущим и, по замыслу автора, призвана была объединить в себе разную энергию первых двух томов. Трагическому взгляду на мир из книги «Город Январь» и счастливому мировосприятию, ограниченному узким кругом близких, из книги «Домашняя семантика», здесь на смену приходит попытка соединить неистребимый трагизм бытия с личным счастьем человеческого существования в этом мире. Смех и слёзы переплетаются здесь в единый клубок, из которого и рождается пёстрая пряжа человеческой жизни. Иначе, пожалуй, и быть не может: тезис, антитезис, синтез. Что ж - let it be, пусть будет так.