В романе Петр III Федорович - "голштинский чертушка" - показан как несчастный, неуверенный в собственных силах и способностях человек, предающийся всевозможным страстям и порокам, порывистый, неуравновешенный, противоречивый, подчиняющийся лишь своим прихотям и сиюминутным желаниям, а в конце и вовсе психически нездоровым, слабоумным - словом, патологически не способным управлять империей. Вместо конструктивных действий он предпочитает проводить время в попойках и оргиях (как вариант - охота и военные экзерциции). Из совершенных таки им государственных деяний упоминаются лишь упразднение Тайной канцелярии и дарование вольности дворянству (да и то, по версии Г. Самарова, автором этих документов Петр не являлся и подписал их добровольно - принудительно); в упрек ему ставятся прекращение семилетней войны с Пруссией и военная реформа по прусскому образцу. Ни для кого не было секретом преклонение Петра перед всем немецким и слепое обожание прусского короля Фридриха II. Стоит, однако, учесть, что Петр родился в Германии и, будучи внучатым племянником шведского короля, воспитывался как наследник шведского престола, ему ближе были политика и культура европейских держав, а, привезенный в Россию не по своей воле, страны он не знал, не понимал и опасался (как выяснилось впоследствии - не без оснований). Между тем существуют свидетельства, противоречащие официальным заявлениям о слабоумии и нетрудоспособности императора, также есть иные версии об осуществлении Петром III законодательной деятельности: она была довольно обширна, грамотна и конструктивна. Впрочем, очерняющие свидетельства - результат огромной работы, проведенной Екатериной Великой и ее приближенными, ибо на фоне "слабоумного" Петра его умная, волевая и деятельная супруга выглядела, чуть ли не спасительницей отечества, истинной дщерью российского государства и православной церкви, любимицей и аристократии и, что немаловажно, гвардии. В общем, история российская как всегда полна тайн, двусмысленностей и умолчаний, о чем нам еще раз напоминает роман Георга Самарова - одна из версий случившегося в те далекие годы.